Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за более чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двунадесять языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь… Старушка украла старый чайник ценою в 30 копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно… Ф.Н.Плевако
Сказать честно, тема для меня — совсем необычная, даже не думал, что может заинтересовать. Глава «О людях безнравственных и занимающихся воровством, о преступлениях и о том, какие следует за это налагать наказания» (далее-глава) «Книги о харадже» впервые встретилась мне несколько лет назад. В тот раз, за недостатком времени, бегло её просмотрел и непременно решил к ней вернуться и прочитать, так как сей труд очень заинтересовал. Однако, как часто бывает, осуществиться задуманному было суждено спустя годы. И если сама книга, думаю, в целом интересна, в большей степени, лишь специалистам в налоговой и смежных сферах, то названная глава подходит более широкому кругу, как коллег, так и тех, в чей круг интересов входит право. Чтобы сложилось хоть какое-то впечатление о значимости труда, кратко об авторе. Абу Юсуф Якуб ибн Ибрахим ибн Хабиб аль-Ансари аль-Куфи - известный исламский законовед, талантливый, из небогатой семьи. Жил в 731-798 годах н.э. на территории современного Ирака. Был Верховным кади Багдада, сам назначал кади в провинции, то есть имеет смысл говорить о том, что он формировал судебную власть халифата. Несмотря на то, что мусульманское право не видит различия между гражданскими и уголовными делами, попытаюсь всё же привести ссылки на достаточно совершенные, на мой взгляд, толкования, по возможности избегая при этом ярко выраженных преступлений против веры, кровавой мести, жестоких казней и т.п.. В силу понятных причин не рассматривал также ряд не приемлемых для иных правовых систем положений. В ходе анализа постараюсь возможно максимально абстрагироваться, от собственно, самой религиозной составляющей и сосредоточиться лишь на юридической ценности главы. Иными словами, попытаюсь указать лучшие юридические стороны труда. Ну, а насколько мне это удастся — судить вам.
В главе сразу же обращает на себя внимание закрепление важнейших принципов - независимости и самостоятельности судебной власти, её беспристрастности и т. д.: «Имам не имеет права быть пристрастным к кому бы то ни было в применении хадда (наказания) и не может освобождать от хадда по чьему-либо представительству, и не должен он в этом вопросе бояться осуждения осуждающего...». Имеется и принцип презумпции невиновности: «Насколько возможно, устраняйте предписанный законом хадд при наличии каких-либо сомнительных обстоятельств, ибо ошибка в помиловании лучше, чем ошибка в наказании».
Обращает внимание подробное описание множества степеней причинения вреда здоровью. Так, на примере нанесения одной лишь раны на голове выделяются: 1) простая кровоточивость резаной раны; 2) поверхностное рассечение мяса; 3) глубокое рассечение мяса; 4) глубокая резаная рана до кости; 5) обнажение черепной кости; 6) с раздроблением черепной кости; 7) со смещением черепной кости; 8) повреждение мозга; 9) с потерей волос; 10) с потерей рассудка. В каждом случае предусмотрено своё наказание. В сравнении с лёгким, средним и тяжким вредом здоровью несколько необычно.
Крайне занимательным, на мой взгляд, представляется описание в главе распределения ответственности за гибель гипотетического человека в колодце в результате несчастного случая. Перечисляется целый ряд условий, при смене которых ответственность каждый раз падает на различных лиц. Итак, ситуация. Некто вырыл колодец в месте общего пользования в отсутствие соответствующего разрешения. Другой некто упал в колодец и погиб. Допустим, причиной падения явилось то, что жертва поскользнулась на воде у колодца. Так вот, если воду разлило какое-то третье лицо, то вина в смерти — его, а если вода дождевая — отвечать хозяину колодца. Если же причиной падения была обрушившаяся стена и если владелец стены был предупреждён о необходимости её сноса — он будет виновником смерти. Но если предупреждения о сносе не было — виноват, опять-таки, владелец колодца. Это всего лишь две ситуации с колодцем, а в главе их много больше и все они довольно замысловаты и увлекательны.
Достаточно серьёзное впечатление произвела попытка деталировки и проработки системы наказаний. Вместе с тем, несколько странное впечатление осталось от недооценки степени тяжести заведомо ложного доноса: «Совершивший прелюбодеяние подвергается хадду одетый в одни штаны (имеется в виду мужчина), а равно и пьяница, тогда как тот, кто ложно обвинил другого в прелюбодеянии, подвергается наказанию полностью одетым и только если на нём надета шуба, она с него снимается»; «Прелюбодею наносятся более сильные удары, чем пьянице, а пьянице-более сильные, чем клеветнику». Необходимо учитывать, что под клеветником здесь необходимо понимать человека, совершившего заведомо ложный донос, так как он был свидетелем, а именно - пришёл и доложил о якобы имевшем месте подлежащем хадду деянии, причём с точностью знал, что это деяние в действительности не имело место. Также я не увидел в главе различия в наказании за подобное преступление применительно к случаю, когда имело место обвинение в прелюбодеянии состоявших в браке (а это уже смертная казнь - «побитие камнями»). Всё же, на мой взгляд, необходимо различать последствия такового доноса, как возможные, так и действительные.
Имеется упоминание в труде и относительно срока давности привлечения к ответственности:«Если четыре свидетеля дадут показания против какого-нибудь человека в краже вещи, стоимостью не менее 10 дирхамов, но приурочат её к давно истёкшему времени, вор не подвергается хадду, но несёт материальную ответственность за украденное». Однако правило о сроке привлечения не безусловное, имеются исключения, например, тот же заведомо ложный донос и умышленное нанесение раны не имеют срока давности привлечения к ответственности. Обусловлены исключения тем, что эти неправомерные действия относимы к «нарушениям прав человеческих», выделяемым автором труда отдельно.
С кражей в главе вообще связано множество любопытных фактов. Так, например, указано: «Не применяется хадд отсечением руки к человеку, укравшему вино, свиней, музыкальные инструменты, птицу и добычу, взятую на охоте, гипс, известь, воду». Подобные списки законоведов были довольно обширны и разнородны, часто противоречили друг другу. Например учитель автора книги, Абу Ханифа, к этому некоторого рода «оправдательному» списку также относил: «съестные припасы, дрова и строительный лес, посуду, травы, свитки Корана, свитки стихов...».
В главе содержатся и положения относительно установления возраста привлечения к ответственности: «Хадд не применяется к юноше, ещё не достигшему половой зрелости, а в сомнительных случаях — пока не достигнет пятнадцати лет. Равным образомнадлежит применять хадд и к девушке».
Также должен отметить ещё один положительный момент - установлен фактический запрет на выбивание показаний. В тексте главы указано: «Если человек, о котором предполагают, что он совершил кражу или иной проступок, подвергшись побоям, угрозам и запугиваниям, признается в совершении кражи или иного проступка, караемого хаддом, то его признание не имеет никакого значения и не разрешается возлагать на него ответственность за то, в чём он признался». Более чем правильное заключение, особенно с учётом актуальности проблемы, принявшей в наше время в Российской Федерации внушительные масштабы.
В ряде положений главы встречается упоминания о равенстве перед законом. Указывается на равную ответственность за преступления для мусульман и людей иной веры: «Мусульманин, который совершит кражу у зиммийа, карается точно также, как за совершение кражи у мусульманина. Вор-зиммий карается так же, как вор-мусульманин». Имеется и указание относительно одинакового обращения с заключёнными и просто пленниками, не являющимися мусульманами: «...необходимо питать и пленника из захваченных в плен неверных и хорошо с ним обходиться, пока не будет вынесено относительно него какое-либо решение...».
В главе также содержатся упоминания процедуры очной ставки, рассмотрение разности наказаний за законченное и незаконченное преступления, указание на значимость показаний самого обвиняемого, возможность и необходимость учёта отказа обвиняемого от своего признания и многое другое, то есть труд являет собой достаточно сформированный свод толкований и утверждений относительно правильной квалификации преступлений, проступков и дальнейшего применения соответствующих мер наказания. Имеются и некоторые забавные, с моей точки зрения, моменты. Так например, не наказывается отрубанием руки (то есть не признаётся уголовно наказуемой кражей) кража, совершённая в бане, хотя бы и на сумму не менее 10 дирхамов. А вообще, всего в блоге не изложишь, сам труд, как уже указывал, представляет интерес, так что, рекомендую.
P.S. В числе трудов Абу Юсуфа имеется «Адаб аль-Кади». Насколько мне известно, данный труд вплотную посвящён правилам поведения для судей. Если кому-либо из коллег эта работа встречалась, прошу дать ссылку на её электронную или бумажную версию. Язык книги - лучше русский, но за отсутствием оного придётся довольствоваться каким-либо иным, особо выбирать не приходится.
Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за более чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двунадесять языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь… Старушка украла старый чайник ценою в 30 копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно… 
