Понедельник, 20.11.2017, 08:47
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Цитаты
Сенека Кто принимает решение, не выслушав противную сторону, поступает несправедливо, хотя бы это решение и было справедливое. Сенека

Новости сайта
[19.10.2014]
Потребителям поубавят прав (0)
[19.10.2014]
Для направления СМС потребуется согласие получателя (0)
[19.10.2014]
Обновление на сайте (0)
[17.08.2014]
Ужесточение контроля за жизнью интернет-сообщества (0)
[17.08.2014]
Российским туристам разъяснили права (0)
[17.08.2014]
Обновления на сайте (0)
[05.07.2014]
Продавец, принимая некачественный товар от покупателя, обязан возместить ему проценты по потребитель... (0)
[05.07.2014]
Страховщиков предлагают подвергнуть штрафу за незаконный отказ от заключения договора ОСАГО (0)
[05.07.2014]
Нарушителям правил поведения на борту воздушного судна в будущем могут запретить летать (0)
[05.07.2014]
Обновления на сайте (0)

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 8

Форма входа

В. Судопроизводство в порядке надзора: материальные вопросы
51. Относительно сути жалобы, Европейский Суд напомнил, что право на судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 Статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете Преамбулы к Конвенции, в которой, в соответствующей ее части, верховенство права признается частью общего наследия Договаривающихся Государств. Одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решения не могло бы быть оспорено (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Брумареску против Румынии», § 61).
52. Правовая определенность предполагает уважение принципа res judicata (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Брумареску против Румынии», § 62), то есть принципа недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела. Принцип закрепляет, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления. Полномочие вышестоящего суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не пересмотра по существу. Пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования, в то время как лишь возможное наличие двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданы только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера.
53. Однако в случае с заявителем постановление от 8 июня 1998 г. было отменено 19 марта 1999 г. Президиумом Белгородского областного суда на том основании, что судья Новооскольского районного суда Лебединская Л.Ф. неправильно истолковала применимые нормы права. Президиум отказал в удовлетворении требований заявительницы и закрыл дело, аннулируя, таким образом, весь процесс судебного разбирательства, который завершался принятием решения, имеющим обязательную юридическую силу в соответствии со статьей 208 Гражданского процессуального кодекса, и по которому было начато исполнительное производство.
54. Европейский Суд отметил, что пересмотр судебного постановления от 8 июня 1998 г. в порядке надзора был инициирован Председателем Белгородского областного суда, который не являлся стороной в судебном разбирательстве, обладающим указанными полномочиями в силу положений статей 319 и 320 Гражданского процессуального кодекса. Как в ситуации, связанной с правом Румынии в деле «Брумареску против Румынии», осуществление Председателем областного суда этого полномочия не было ограничено во времени, так что судебные постановления могли быть оспорены на протяжении неопределенного срока.
55. Европейский Суд напомнил, что пункт 1 Статьи 6 Конвенции закрепляет за каждым в случае спора о его гражданских правах и обязанностях право на разбирательство дела судом. Таким образом, это положение закрепляет право на «разбирательство дела судом», в котором право на доступ к правосудию, то есть право на подачу в суд иска по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов. Однако это право было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление являлось бы недействующим в ущерб одной из сторон. Немыслимо, чтобы в пункте 1 Статьи 6 Конвенции были бы детально описаны процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам в справедливом, публичном и безотлагательном судебном процессе, и не защищался бы процесс приведения судебных постановлений в исполнение; составление Статьи 6 Конвенции таким образом, чтобы она регулировала бы только доступ к правосудию и процесс судопроизводства, вероятно, привело бы к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Договаривающиеся Государства обязались соблюдать, когда ратифицировали Конвенцию (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хорнсби против Греции» (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., 
53. Однако в случае с заявителем постановление от 8 июня 1998 г. было отменено 19 марта 1999 г. Президиумом Белгородского областного суда на том основании, что судья Новооскольского районного суда Лебединская Л.Ф. неправильно истолковала применимые нормы права. Президиум отказал в удовлетворении требований заявительницы и закрыл дело, аннулируя, таким образом, весь процесс судебного разбирательства, который завершался принятием решения, имеющим обязательную юридическую силу в соответствии со статьей 208 Гражданского процессуального кодекса, и по которому было начато исполнительное производство.
54. Европейский Суд отметил, что пересмотр судебного постановления от 8 июня 1998 г. в порядке надзора был инициирован Председателем Белгородского областного суда, который не являлся стороной в судебном разбирательстве, обладающим указанными полномочиями в силу положений статей 319 и 320 Гражданского процессуального кодекса. Как в ситуации, связанной с правом Румынии в деле «Брумареску против Румынии», осуществление Председателем областного суда этого полномочия не было ограничено во времени, так что судебные постановления могли быть оспорены на протяжении неопределенного срока.
55. Европейский Суд напомнил, что пункт 1 Статьи 6 Конвенции закрепляет за каждым в случае спора о его гражданских правах и обязанностях право на разбирательство дела судом. Таким образом, это положение закрепляет право на «разбирательство дела судом», в котором право на доступ к правосудию, то есть право на подачу в суд иска по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов. Однако это право было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление являлось бы недействующим в ущерб одной из сторон. Немыслимо, чтобы в пункте 1 Статьи 6 Конвенции были бы детально описаны процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам в справедливом, публичном и безотлагательном судебном процессе, и не защищался бы процесс приведения судебных постановлений в исполнение; составление Статьи 6 Конвенции таким образом, чтобы она регулировала бы только доступ к правосудию и процесс судопроизводства, вероятно, привело бы к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Договаривающиеся Государства обязались соблюдать, когда ратифицировали Конвенцию (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хорнсби против Греции» (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., 
53. Однако в случае с заявителем постановление от 8 июня 1998 г. было отменено 19 марта 1999 г. Президиумом Белгородского областного суда на том основании, что судья Новооскольского районного суда Лебединская Л.Ф. неправильно истолковала применимые нормы права. Президиум отказал в удовлетворении требований заявительницы и закрыл дело, аннулируя, таким образом, весь процесс судебного разбирательства, который завершался принятием решения, имеющим обязательную юридическую силу в соответствии со статьей 208 Гражданского процессуального кодекса, и по которому было начато исполнительное производство.
54. Европейский Суд отметил, что пересмотр судебного постановления от 8 июня 1998 г. в порядке надзора был инициирован Председателем Белгородского областного суда, который не являлся стороной в судебном разбирательстве, обладающим указанными полномочиями в силу положений статей 319 и 320 Гражданского процессуального кодекса. Как в ситуации, связанной с правом Румынии в деле «Брумареску против Румынии», осуществление Председателем областного суда этого полномочия не было ограничено во времени, так что судебные постановления могли быть оспорены на протяжении неопределенного срока.
55. Европейский Суд напомнил, что пункт 1 Статьи 6 Конвенции закрепляет за каждым в случае спора о его гражданских правах и обязанностях право на разбирательство дела судом. Таким образом, это положение закрепляет право на «разбирательство дела судом», в котором право на доступ к правосудию, то есть право на подачу в суд иска по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов. Однако это право было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление являлось бы недействующим в ущерб одной из сторон. Немыслимо, чтобы в пункте 1 Статьи 6 Конвенции были бы детально описаны процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам в справедливом, публичном и безотлагательном судебном процессе, и не защищался бы процесс приведения судебных постановлений в исполнение; составление Статьи 6 Конвенции таким образом, чтобы она регулировала бы только доступ к правосудию и процесс судопроизводства, вероятно, привело бы к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Договаривающиеся Государства обязались соблюдать, когда ратифицировали Конвенцию (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хорнсби против Греции» (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997-II, р. 510, § 40).
Европейский Суд посчитал, что право стороны в процессе на судебное разбирательство также было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление могло бы быть отменено вышестоящим судом по заявлению государственного должностного лица.
57. Прибегнув к процедуре пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, Президиум Белгородского областного суда нарушил принцип правовой определенности и право заявителя на «разбирательство дела судом», закрепленное в пункте 1 Статьи 6 Конвенции.
58. Соответственно, имело место нарушение указанной Статьи.
Европейский Суд посчитал, что право стороны в процессе на судебное разбирательство также было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление могло бы быть отменено вышестоящим судом по заявлению государственного должностного лица.
57. Прибегнув к процедуре пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, Президиум Белгородского областного суда нарушил принцип правовой определенности и право заявителя на «разбирательство дела судом», закрепленное в пункте 1 Статьи 6 Конвенции.
58. Соответственно, имело место нарушение указанной Статьи.
Европейский Суд посчитал, что право стороны в процессе на судебное разбирательство также было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление могло бы быть отменено вышестоящим судом по заявлению государственного должностного лица.
57. Прибегнув к процедуре пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, Президиум Белгородского областного суда нарушил принцип правовой определенности и право заявителя на «разбирательство дела судом», закрепленное в пункте 1 Статьи 6 Конвенции.
58. Соответственно, имело место нарушение указанной Статьи.
В. Судопроизводство в порядке надзора: процессуальные вопросы
59. Относительно обжалования процессуальных нарушений в ходе слушаний в Президиуме Белгородского областного суда, Европейский Суд посчитал, что, установив, что имело место нарушение права заявителя на «разбирательство дела судом» самим фактом обращения к производству в порядке надзора, ему нет необходимости рассматривать, были ли в ходе указанного разбирательства предоставленные процессуальные гарантии, закрепленные в Статье 6 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ
60. Далее, заявитель жаловалась на то, что государство не исполнило своего обязательства по восстановлению стоимости ее накоплений и что пересмотр ее дела в порядке судебного надзора и отмена постановления в ее пользу нарушили положения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В Статье закреплено следующее:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами и для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
61. Европейский Суд напомнил, что долг, признанный судебным решением, может считаться «собственностью» в целях Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см., среди других источников, Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov vRussia), жалоба № 59498/00, ECHR 2001-IV, § 40, и процитированные в нем постановления). Кроме того, отмена такого постановления после того, как оно стало окончательным и не подлежало обжалованию, составляет вмешательство в право лица, в чью пользу вынесено постановление, на спокойное пользование указанным имуществом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Брумареску против Румынии», § 74).
62. Однако постановлением от 8 июня 1998 г. заявителю было присуждено 133 963,70 рублей. После удовлетворения заявления о принесения протеста в порядке надзора дело заявителя четыре раза пересматривалось, завершившись заключением мирового соглашения, в соответствии с которым государство предоставляло заявителю квартиру стоимостью 330 000 рублей. Эта сумма значительно превышала (даже с учетом инфляции) сумму, на которую заявитель изначально имела право и которой она, предположительно, была, предположительно, произвольно лишена в результате пересмотра дела в порядке надзора.
Более того, Европейский Суд напомнил, что он ранее тщательно рассмотрел жалобы, вытекающие из несоблюдения государством своей обязанности по восстановлению стоимости депозитов в Сберегательном Банке (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Апполонов против России») и установил, что они не свидетельствуют о наличии каких-либо признаков нарушения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В данном деле Европейский Суд указал, что, хотя сумма сбережений Апполонова уменьшились из-за инфляции, Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не обязывала государство поддерживать покупательную способность денежных средств, депонированных в кредитных учреждениях. Также в Законе о сбережениях, в толковании национальных судов, не была установлена обеспечиваемая к исполнению принудительной силой обязанность компенсировать ущерб, причиняемый инфляцией. Европейский Суд не усмотрел оснований отступать от этого решения и в данном деле.
64. Следовательно, не было нарушения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
62. Однако постановлением от 8 июня 1998 г. заявителю было присуждено 133 963,70 рублей. После удовлетворения заявления о принесения протеста в порядке надзора дело заявителя четыре раза пересматривалось, завершившись заключением мирового соглашения, в соответствии с которым государство предоставляло заявителю квартиру стоимостью 330 000 рублей. Эта сумма значительно превышала (даже с учетом инфляции) сумму, на которую заявитель изначально имела право и которой она, предположительно, была, предположительно, произвольно лишена в результате пересмотра дела в порядке надзора.
Более того, Европейский Суд напомнил, что он ранее тщательно рассмотрел жалобы, вытекающие из несоблюдения государством своей обязанности по восстановлению стоимости депозитов в Сберегательном Банке (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Апполонов против России») и установил, что они не свидетельствуют о наличии каких-либо признаков нарушения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В данном деле Европейский Суд указал, что, хотя сумма сбережений Апполонова уменьшились из-за инфляции, Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не обязывала государство поддерживать покупательную способность денежных средств, депонированных в кредитных учреждениях. Также в Законе о сбережениях, в толковании национальных судов, не была установлена обеспечиваемая к исполнению принудительной силой обязанность компенсировать ущерб, причиняемый инфляцией. Европейский Суд не усмотрел оснований отступать от этого решения и в данном деле.
64. Следовательно, не было нарушения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
62. Однако постановлением от 8 июня 1998 г. заявителю было присуждено 133 963,70 рублей. После удовлетворения заявления о принесения протеста в порядке надзора дело заявителя четыре раза пересматривалось, завершившись заключением мирового соглашения, в соответствии с которым государство предоставляло заявителю квартиру стоимостью 330 000 рублей. Эта сумма значительно превышала (даже с учетом инфляции) сумму, на которую заявитель изначально имела право и которой она, предположительно, была, предположительно, произвольно лишена в результате пересмотра дела в порядке надзора.
Более того, Европейский Суд напомнил, что он ранее тщательно рассмотрел жалобы, вытекающие из несоблюдения государством своей обязанности по восстановлению стоимости депозитов в Сберегательном Банке (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Апполонов против России») и установил, что они не свидетельствуют о наличии каких-либо признаков нарушения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В данном деле Европейский Суд указал, что, хотя сумма сбережений Апполонова уменьшились из-за инфляции, Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не обязывала государство поддерживать покупательную способность денежных средств, депонированных в кредитных учреждениях. Также в Законе о сбережениях, в толковании национальных судов, не была установлена обеспечиваемая к исполнению принудительной силой обязанность компенсировать ущерб, причиняемый инфляцией. Европейский Суд не усмотрел оснований отступать от этого решения и в данном деле.
64. Следовательно, не было нарушения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
65. Статья 41 Конвенции гласит: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции и Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствия этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
66. Европейский Суд указал, что в соответствии с Правилом 60 Регламента Суда, любое требование справедливой компенсации должно быть точно определено по пунктам и представлено в письменном виде с приложением подтверждающих требование документов или квитанций; «в противном случае, Палата может отклонить требование полностью или частично».
67. В данном деле, 1 марта 2002 г., после признания жалобы приемлемой, заявителю было предложено представить свои требования справедливой компенсации. В установленные сроки заявитель не представила указанных требований.
68. При таких условиях, Европейский Суд не присуждает компенсации по Статье 41 Конвенции.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) постановил, что имело место нарушение прав заявителя на справедливое судебное разбирательство и право на разбирательство дела судом, гарантированных пунктом 1 Статьи 6 Конвенции, в том, что окончательное судебное постановление было отменено в надзорном порядке;
2) 
постановил, что нет необходимости рассматривать утверждение о процессуальной несправедливости производства по пересмотру дел в надзорном порядке;
3) 
постановил, что не было нарушения Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

Совершено на английском языке и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 июля 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Христос РОЗАКИС, Председатель Палаты
Серен НИЛЬСЕН, Заместитель Секретаря Секции Суда

Текст Постановления взят отсюда:
Поиск

Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Облако тегов

Погода в Шарье

Новости блога
[30.12.2014]
Изменения в уголовном законодательстве в 2014 году (0)
[02.06.2014]
Нравственные идеалы Екатерины II (0)
[04.05.2014]
О необычных людях и их странных развлечениях (0)
[30.03.2014]
Место и роль религиозных судов в современном обществе. Раввинский суд. (0)
[22.03.2014]
Лёд тронулся, или Несколько слов в адрес Постановления Конституционного Суда РФ от 25.02.2014 N 4-П (0)
[18.01.2014]
Новогодние «чудеса» (0)
[10.11.2013]
Слово в защиту компенсации репутационного вреда (0)
[10.11.2013]
Нарушения, допускаемые судами общей юрисдикции, через призму практики ЕСПЧ (0)
[10.11.2013]
Нужна ли ГПК глава 41? (0)
[10.11.2013]
Печать ИП как обязательное условие для оформления трудовых книжек, путевых листов и бланков строгой ... (0)

Архив записей

Счётчик
счетчик посещений

© 2017 Александр Овчинников При копировании материалов активная ссылка на мой сайт обязательна.Создать бесплатный сайт с uCoz

Рейтинг@Mail.ru